|
Город без солнца
Художественный кинофильм
Режиссер: Сергей Потемкин
2005 г., 101 мин.
Посмотрел только сейчас, два года спустя после премьеры, фильм
„Город без солнца“. Имя режиссера Сергея Потемкина суггерирует
уж если не какой-то класс, то по меньшей мере классику. И
начало вроде как то заинтересовало: напомнило родченковские
перспективы, но после первого из ключевых сюжетов: главный
герой Егор (чуть не) сбивает на заснеженных улицах, главную
героиню Люси, осознал, что фильм будет ужасно скучным. Съемка,
мотив и игра актеров в этот момент абсолютно заезженная. Просто
чувствуется какая то механика съемки и результат получился
неправдоподобным. Дальше – хуже: сборище цитат разного рода,
из фильма и литературы (тарковско-чухраевские мокрые улицы,
„рублевские“ храмы и колокол, совершенно обнажающий свою функциональность
параллельный монтаж, когда Егор напившись танцует в баре и
оглохший от музыки „видит“ ретроспективу встреч с Люси ) с
одной стороны должно бы обогатить фильм этими ссылками, но
эти цитаты не имеют ни какой чувственности, совершенно творчески
не обыграны и воспринимаются как строго рациональные аргументы
качающего головой учителя и произносящего „А, не стыдно!“.
Ну прям „Что такое хорошо и что такое плохо.“ Функцией дальнейшего
пристыжения в фильм вносится религиозная тематика: Мы видим
качающего головой священника который объясняет нам, что все
мы в этой жизни туристы и ничего здесь руками трогать нельзя.
Это о „хорошем“, а теперь о „плохом“,
как описывает нам это плохое режиссер: Люси и ее окружение
это люди искусства и коннотированы абсолютно негативно. Разлагающиеся
декаденты-дегенераты, которые никому не нужны и которым никто
не нужен. И делают они одно лишь только мертвое бездуховное
искусство. Признанные на Западе они не могут быть поняты Егором,
который из „преуспевающего инженера“ в ходе фильма превращается
в придурковато-сентиментального Иванушку... Они делают из
смерти перформанс, увековечивают мертвецов в эмали... Да и
к тому же антисанитарные пьяные наркоманы. И, боже упаси,
не стыдятся даже попрошайничать на улице... Во общем поларизация
и плоскость представления персонажей, с легкостью покидает
пространство мелодрамы и уходит глубоко в пространство пропагандистского
кино.
Режиссер видимо воспринимает искусство
как метод или функцию для укрепления морали и оздоровления
общества. Максимально допустимой нерациональностью для него
является балаган который постоянно обыгрывается в фильме темой
Хармса. Но и балаган так же не лишен рациональности воспитания.
Балаган играется для детей. К тому же балаган не выходит за
рамки помещения хотя и в заключительной сцене медицинская
палата „ломается“ и растворяется в балагане, но в балагане,
который в свою очередь все же заключен в помещение театра
или цирка. В конце фильма его герои мчатся по грязно-заснеженным
дорогам в маленьком автобусике, украшенном лентами и шарами,
прочь из Петербурга... в сторону церквей.
(c) by readymedia
|
