|
Город без солнца
Художественный кинофильм
Режиссер: Сергей Потемкин
2005 г., 101 мин.
Посмотрел только сейчас, два года спустя после премьеры, фильм
„Город без солнца“. Имя режиссера Сергея Потемкина суггерирует
уж если не какой-то класс, то по меньшей мере классику. И
начало вроде как то заинтересовало: напомнило родченковские
перспективы, но после первого из ключевых сюжетов: главный
герой Егор (чуть не) сбивает на заснеженных улицах, главную
героиню Люси, осознал, что фильм будет ужасно скучным. Съемка,
мотив и игра актеров в этот момент абсолютно заезженная. Просто
чувствуется какая то механика съемки и результат получился
неправдоподобным. Дальше – хуже: сборище цитат разного рода,
из фильма и литературы (тарковско-чухраевские мокрые улицы,
„рублевские“ храмы и колокол, совершенно обнажающий свою функциональность
параллельный монтаж, когда Егор напившись танцует в баре и
оглохший от музыки „видит“ ретроспективу встреч с Люси ) с
одной стороны должно бы обогатить фильм этими ссылками, но
эти цитаты не имеют ни какой чувственности, совершенно творчески
не обыграны и воспринимаются как строго рациональные аргументы
качающего головой учителя и произносящего „А, не стыдно!“.
Ну прям „Что такое хорошо и что такое плохо.“ Функцией дальнейшего
пристыжения в фильм вносится религиозная тематика: Мы видим
качающего головой священника который объясняет нам, что все
мы в этой жизни туристы и ничего здесь руками трогать нельзя.
Это о „хорошем“, а теперь о „плохом“, как описывает нам это
плохое режиссер: Люси и ее окружение это люди искусства и
коннотированы абсолютно негативно. Разлагающиеся декаденты-дегенераты,
которые никому не нужны и которым никто не нужен. И делают
они одно лишь только мертвое бездуховное искусство. Признанные
на Западе они не могут быть поняты Егором, который из „преуспевающего
инженера“ в ходе фильма превращается в придурковато-сентиментального
Иванушку... Они делают из смерти перформанс, увековечивают
мертвецов в эмали... Да и к тому же антисанитарные пьяные
наркоманы. И, боже упаси, не стыдятся даже попрошайничать
на улице... Во общем поларизация и плоскость представления
персонажей, с легкостью покидает пространство мелодрамы и
уходит глубоко в пространство пропагандистского кино.
Режиссер видимо воспринимает искусство как метод или функцию
для укрепления морали и оздоровления общества. Максимально
допустимой нерациональностью для него является балаган который
постоянно обыгрывается в фильме темой Хармса. Но и балаган
так же не лишен рациональности воспитания. Балаган играется
для детей. К тому же балаган не выходит за рамки помещения
хотя и в заключительной сцене медицинская палата „ломается“
и растворяется в балагане, но в балагане, который в свою очередь
все же заключен в помещение театра или цирка. В конце фильма
его герои мчатся по грязно-заснеженным дорогам в маленьком
автобусике, украшенном лентами и шарами, прочь из Петербурга...
в сторону церквей.
(c) by readymedia
|
